Сергей Эйзенштейн. Четвертое измерение в кино -
7 >
аппарат, при исполнении симфонии оркестром.
Зрительный обертон оказывается настоящим куском, настоящим элементом...
четвертого измерения.
В трехмерном пространстве пространственно неизобразимого и только в
четырехмерном (три плюс время) возникающего и существующего.
Четвертое измерение?! Эйнштейн? Мистика?
Пора перестать пугаться этой "бяки" -- четвертого измерения. Обладая
таким превосходным орудием познания, как кинематограф, даже свой примитив
феномена -- ощущение движения -- решающий четвертым измерением, мы скоро
научимся конкретной ориентировке в четвертом измерении так же по-домашнему,
как в собственных ночных туфлях!
И придется ставить вопрос об измерении... пятом! Обертонный монтаж
является новой монтажной категорией известного нам до сих пор ряда монтажных
процессов.
Непосредственно прикладное значение этого приема громадно.
И как раз
для наиболее жгучего вопроса киносовременности -- для звукового кино.
В уже цитированной вначале статье, указывая на "нежданный стык --
сходство Кабуки и звукового кино, я писал о контрапунктическом методе
сочетания зрительного и звукового образа.
"...Для овладения этим методом надо выработать в себе новое ощущение:
умение приводить к "единому знаменателю зрительные и звуковые восприятия..."
Между тем звуковое и зрительное восприятия к одному
знаменателю не
приводимы.
Они величины разных измерений.
Но величины одного измерения суть зрительный обертон и
обертон
звуковой!
Потому что, если кадр есть зрительное восприятие, а тон --
звуковое
восприятие, то как зрительный, так и звуковой обертоны суть
суммарно
физиологические ощущения.
