Сергей Эйзенштейн. Вертикальный монтаж -
26 >
Днепру между подлинным звездным небосводом вверху и его отражением в воде.
Таково примерно живое ощущение очевидца от вида улиц Нью-Йорка в
вечерние и ночные часы. Но это же ощущение можно проверить и на
фантастических фотографиях ночных городов!
* * *
Однако приведенный отрывок еще более интересен тем, в какой степени он
рисует соответствия музыки и живописи не только друг другу, но обоих, вместе
взятых,-- самому образу эпохи и образу мышления тех, кто с этой
эпохой
исторически связан. Разве не близка ей вся эта картина, начиная с самого
"отсутствия перспективы", которое кажется отражением исторической
бесперспективности буржуазного общества, достигшего в империализме высшей
стадии капитализма, и вплоть до образа этого оркестра, где "каждый за себя"
и каждый старается выбиться и вырваться вперед из этого
неорганического
целого, из этого ансамбля самостоятельно вразброд мчащихся единиц,
прикованных друг к другу только железной необходимостью общего ритма?
Ведь интересно, что все черты, которые перечисляет Гийере, уже
встречались на протяжении истории искусств. Но во все этапы они стремятся к
единой цельности и к высшему единству. И только в эпоху
торжества
империализма и начала декаданса в искусствах это
центростремительное
движение перебрасывается в центробежное, далеко расшвыривающее в стороны
все
эти тенденции к единству -- тенденции, несовместимые с господством
всепронизывающего индивидуализма. Вспомним Ницше:
"Чем характеризуется всякий литературный декаданс? -Тем, что целое уже
не проникнуто более жизнью. Слово становится суверенным и выпрыгивает из
предложения, предложение выдается вперед и затемняет смысл страницы,