Сергей Эйзенштейн. Вертикальный монтаж -
43 >
всему остальному..."
Кстати же невозможно не вспомнить, до какой степени бездарно сделан
облик старого Рембрандта в фильме Лаутона и Корда "Рембрандт"48.
Верно одетому и правильно загримированному Лаутону не найдено даже
отдаленного намека соответствия света к той трагической гамме,
которая
характерна для цветоразрешения этого портрета!
Здесь, пожалуй, еще очевиднее, что желтый цвет и, вероятно, многое из
того, что ему приписывают, обязан своей характеристикой частично чертам
своего непосредственного спектрального соседа -- зеленого цвета. Зеленый же
цвет одинаково тесно связывается как с чертами, жизни--зеленые побеги
листвы, листва и сама "зелень", так и с чертами смерти и увядания --
плесень, тина, оттенки лица покойника.
Примеров можно было бы громоздить сколько угодно, но и этих уже
достаточно для того, чтобы опасливо спросить -- а нет ли в самой природе
желтого цвета действительно чего-то рокового и зловещего? Не глубже ли это
условной символики и подобных привычных или случайных ассоциаций?
За ответом на такой вопрос лучше всего обратиться к истории
возникновения символических значений того или иного цвета и прислушаться к
тому, что там будет сказано по этому поводу. Об этом можно прочесть в очень
обстоятельной книжке Фредерика Порталя, написанной еще в 1837 году и
переизданной в 1938 году (Frederic Portal, "Des Couleurs symboliques dans
I'Antiquite, le Moyen-age et les temps modernes", Paris, 1938).
Вот что говорит этот большой знаток данного вопроса о "символическом
значении" интересующего нас желтого цвета, а главное, о происхождении той
идеи вероломства, Предательства и греха, которые с ним связываются, j
"...Религиозная символика христианства обозначала золотом и желтым