Сергей Эйзенштейн. Вертикальный монтаж -
51 >
"благородства" (edel) и "неблагородства" (unedel), в которых звучит элемент
уже не только физических предпосылок, но отголоски социальных и классовых
мотивов!
В "Учении о цветах" в разделе "Чувственно-нравственное действие цвета"
читаем:
"...Желтый.
765. Это цвет, ближайший к свету...
766. В своей высшей чистоте он обладает всегда светлой природой и
отличается ясностью, веселостью, нежной прелестью.
767. В этой степени он приятен в качестве обстановки -- будет ли это
платье, занавес, обои. Золото в совершенно не смешанном состоянии дает нам,
особенно когда присоединяется еще и блеск, новое и высокое понятие об этом
цвете; точно .так же насыщенный желтый цвет, выступая на блестящем шелке,
например на атласе, производит впечатление роскоши и благородства...
770. Если в своем чистом и светлом состоянии этот цвет приятен и радует
нас и в своей полной силе отличается ясностью
[* -- "Желтые смешки" (франц.), в переносном смысле -- кислые
улыбка.
городством, то зато он крайне чувствителен и производит весьма
неприятное действие, загрязняясь или до известной степени переходя на
отрицательную сторону. Так, цвет серы, впадающий в зеленый, заключает в себе
что-то неприятное.]
771. Так неприятное действие получается, когда желтую окраску придают
нечистым и неблагородным поверхностям, как обыкновенному сукну, войлоку и т.
п., где этот цвет не может появиться с полной энергией. Незначительное и
незаметное движение превращает прекрасное впечатление огня и золота в
ощущение гадливости, и цвет почета и радости переходит в цвет позора,
отвращения и неудовольствия. Так могли возникнуть желтые шляпы
несостоятельных должников, и даже так называемый цвет рогоносцев является,