другого измерения -- звукокуска, то есть куска, сталкивающегося с ним
не в
последовательности, а в единовременное.
Интересно, что и здесь звукозрительное сочетание принципиально
не
отлично ни от музыкальных сочетаний, ни от зрительных в немом монтаже.
Ибо и в немом монтаже (не говоря уже о музыке) эффект тоже получается,
по существу, не от последовательности кусков, а от их
одновременности,
оттого, что впечатление от последующего куска накладывается на
впечатление
от предыдущего. Прием "двойной экспозиции" как бы материализовал в трюковой
технике
|
|
|
Схема I |
Схема II |
этот основной феномен кинематографического восприятия. Феномен этот
одинаков как на достаточно высокой стадии немого монтажа, так и на самом
низшем пороге создания иллюзий кинематографического движения:
неподвижные
изображения разных положений предмета от кадрика к кадрику,
накладываясъ
друг на друга, и создают впечатление движения. Теперь мы видим, что подобное
же наложение друг на друга повторяется и на
самой высшей стадии монтажа
--
монтажа звукозрительного. И для него образ "двойной" экспозиции так же
принципиально характерен, как и для всех других феноменов кинематографа.
Недаром же, когда мне еще в период немого кинематографа захотелось
чисто пластическими Средствами передать эффект звучания музыки, я прибег
именно к этому техническому приему:
"...в "Стачке" (1924) есть попытки в этом направлении. Там была
маленькая сценка сговора стачечников под видом безобидной гулянки под
