Питер Гринуэй. Контракт рисовальщика -
37 >
Мистер Нэвилл. А ваша дочь и ее супруг?
Миссис Герберт. Ну, они будут опекунами, пока внук не вырастет. Вы что, собираетесь углубиться в правовые вопросы, мистер Нэвилл?
Мистер Нэвилл (расстегивая штаны). Прошу простить мне мое любопытство, мадам, и раздвинуть колени.
Миссис Герберт. Обладание моей персоной, сэр, не дает вам права быть посвященным в условия завещания моего мужа.
Мистер Нэвилл. Ваша преданность похвальна, мадам. Но что же будет с имением, если у вашей дочери не будет наследника?
Миссис Герберт. Не хочу даже думать об этом. Поместье принадлежало моему отцу - мистер Герберт получил его женившись на мне.
Нэвилл вскакивает на лестницу, опрокидывает миссис Герберт на мешки и на солому и овладевает ею. Она испускает громкие крики.
Парк. День.
Живая статуя, обнаженная, целиком покрытая зеленоватой бронзовой краской, стоит, прислонившись спиной к стене, заросшей зеленоватым мхом, и почти пол-
122
ностью с нею сливаясь. Слышны крики миссис Герберт.
Появляются одетые в белое, с огромными париками на голове, мистер Тэлманн и мальчик.
Мистер Тэлманн (менторским, поучающим тоном, что не делает его немецкий акцент менее смешным). Я настоятельно требую, Аугустус, чтобы вы, будучи моим родственником, вели себя наилучшим образом и не якшались с кем попало...
Они проходят мимо живой статуи, которую Тэлманн даже не замечает. Ребенок оборачивается, чтобы взглянуть на нее. Тэлманн со шляпой в руке и тростью с золотым набалдашником поворачивается направо, продолжая свою проповедь. За его спиной ребенок неподвижно глядит на "статую".
Мистер Тэлманн продолжает наставления: