Ингмар Бергман. Картины -
13 >
Мне предстояло вернуться к своим фильмам и про-
никнуть внутрь, в их ландшафт. Дьявольская получилась
прогулка.
Прекрасный пример тому - "Земляничная поляна".
На примере "Земляничной поляны" я могу продемонстри-
ровать коварность моего сегодняшнего восприятия. Мы с
Лассе Бергстремом смотрели этот фильм летним вечером в
моем просмотровом зале на Форе. Копия была великолеп-
ная, меня до глубины души потрясло лицо Виктора Шест-
рема, его глаза, губы, хрупкий затылок с жидкими волоса-
ми, неуверенный, ищущий голос. По-настоящему брало за
душу! На следующий день мы проговорили о картине мно-
го часов, я рассказывал о Викторе Шестреме, о наших
сложностях и неудачах, но и мгновениях контакта и
триумфа.
Следует заметить, что рабочий дневник со сценари-
ем "Земляничной поляны" пропал. (Я никогда ничего не
хранил, это своеобразное суеверие. Другие хранят, я - нет.)18
Когда мы позднее прочитали расшифрованную с
магнитной ленты запись нашей беседы, я обнаружил, что не
сказал ничего разумного по поводу того, как возник этот
фильм. Процесс работы над сценарием совершенно изгла-
дился из памяти. Я лишь смутно припоминал, что написал
его в Каролинской больнице, куда меня поместили для об-
щего обследования и подзарядки. Главным врачом был мой
друг Стюре Хеландер, и потому я имел возможность посе-
щать его лекции, посвященные новому и необычному явле-
нию - психосоматическим расстройствам. Я лежал в кро-
шечной палате, куда с трудом втиснули письменный стол.
Окно выходило на север. Из него открывался вид