Библиотека кино

32 >

унижение.  Брату

 приходилось  хуже. Не  один раз  мать, сидя
у его

 кровати,  клала примочки  ему на  спину, исполосо-

 ванную до крови розгами.

       Получив   причитающиеся
удары,   следовало

 поцеловать отцу руку, затем произнести  слова про-

 щения, с  души падал  тяжкий камень  греха, чувст-

 во  освобождения  и  милосердия проникало
в серд-

 це. И хотя в тот  день приходилось  ложиться спать

 без  ужина  и  вечернего  чтения,  облегчение
было

 велико.

       Существовало  также
и своего  рода спонтан-

43



  ное  наказание,  весьма неприятное  для ребенка,

  боявшегося  темноты, а  именно -  длительное
или

  кратковременное  заключение  в  особую гардероб-

  ную. Кухарка Альма  рассказывала, будто  как раз

  в этой  гардеробной обитало  крошечное существо,

  обгрызавшее большие пальцы ног  у злых  детей. Я

  отчетливо слышал, как кто-то шевелится во мраке,

  ужас обуревал меня, не помню уж, что  я предпри-

  нимал - наверное, пытался  залезть на  полки или

  уцепиться за крюки, лишь бы спасти пальцы ног.



 Этот мотив возвращается в "Фанни и Александре". Но к

 тому времени я уже был на виду и мог лепить образы без

 дрожи в руках, без личной вовлеченности.

  И делал это в "Фанни и Александре" с удовольст-

 вием. В "Часе волка" нет ни отстраненности, ни объек-

 тивности. Там я просто-напросто поставил эксперимент,

 оказавшийся, судя по всему, жизнеспособным, но копье

 было брошено наугад, в темноту. И чуть-чуть пролетело

 мимо цели.

  Когда-то я поспешил раскритиковать "Час волка",

 очевидно, потому, что фильм затрагивал так старательно

 вытесненные стороны моей личнасти. Для "Персоны" ха-

 рактерны я кий свет, бесперебойная резкость. "Час волка"

Следующая

32 >