Ингмар Бергман. Картины -
39 >
сознательную жизнь не задался вопросом, почему
возникает этот настойчиво требующий удовлетво-
рения голод. Теперь, в последние годы, когда эта
потребность пошла на быль, мне представляется
нужным выяснить причины моей деятельности.
По ранним детским воспоминаниям я непре-
менно должен был продемонстрировать, чего до-
бился: успехи в рисовании, умение стукнуть мячом
о стенку, первые гребки в воде.
Помню, я чувствовал сильнейшую потреб-
ность обратить внимание взрослых на эти проявле-
ния моего присутствия в мире. Я всегда считал, что
окружающие меня люди выказывают слишком ма-
ло интереса к моей персоне. Когда действитель-
ности оказывалось недостаточно, я принимался
фантазировать и развлекал ровесников невероят-
ными историями о моих тайных подвигах. То была
опасная ложь, которая неизменно опровергалась
трезвым скепсисом окружающих. В конце кон-
цов я вышел из общего круга, сохранив мир грез
для себя одного. Довольно скоро ищущий обще-
ния, одержимый фантазиями ребенок превратил-
ся в оскорбленного, изворотливого мечтателя.
Но праздный мечтатель является художни-
ком только в своих мечтах.
То, что моим способом выражения станет
кинематограф, было вполне самоочивидно. Я дос-
тигал понимания на языке, обходившемся без слов,
которых мне не хватало, без музыки, которой я не
51
владел, без живописи, которая меня не трогала.
Внезапно у меня появилась возможность общаться
с окружающим миром на языке, идущем букваль-
но от сердца к сердцу путями, чуть ли не сладост-