Ингмар Бергман. Картины -
5 >
Любопытен, в связи с этим, один биографический штрих, ка-
сающийся детства Бергмана. Будучи мальчишкой, он покупал в мага-
зине использованную кинопленку, погружал ее на полчаса в крепкий
раствор соды и смывал изображение. Пленка становилась прозрачной
и таким примитивным образом как бы предоставляла пытливому ребен-
ку возможность делать кино с "чистого листа".
Оценка и переоценка того, что попало впоследствии на этот
"чистый лист", неотрывна у Бергмана от оценки и переоценки собст-
венной его жизни. Как ни банально это звучит, но он растворен в сво-
их фильмах, спектаклях, книгах весь без остатка, подобно эмульсии вы-
шеупомянутой старой пленки в растворе соды.
Достигший зрелого возраста, он предъявит в 1968-м году мо-
ральный счет престарелому своему отцу, обвинив его в бессердечии и
эгоизме (отец спустя полтора года умрет), а юный Ингмар и молодой
отец его Эрик станут героями автобиографического его романа "Воск-
ресный ребенок" (1993). Если прибавить сюда предшествующий ро-
ман "Благие намерения" (1991) и "Латерну Магику" (1987), то не-
трудно заметить, что и взаимоотношения Бергмана с родителями, в
особенности, с отцом, вынесенные на страницы его книг, тоже являют-
ся одним из важнейших объектов его самопознания.
Кризисы индивидуальные порой совпадали с кризисами об-
щественными, например, с потрясшим всю Европу 1968-м, когда "спе-
цифическая бацилла года" добралась и до съемочной группы на Форе,
где шла работа над фильмом "Страсть". Очевидно, эта же "бацилла",
в частности, и поспешествовала бунту Бергмана против отца.
И все в том же 1968-м, 30 сентября, после премьеры "Сты-
да", Бергман запишет в своем дневнике: "Разумеется, хочется, чтобы
и критики, и зрители хвалили тебя постоянно. Но как давно этого уже